Кирьява Кносс
Песни не пьют, их поют.(с)Светлейшество
"О юный Фитци, сын греха,

Напрасно ль словом “чепуха”

Я назову твой скорбный труд,

Твой вечный бой и вечный зуд?

Он упал на одно колено и стал щипать несуществующие струны на своем скипетре. Он пел довольно сильно и даже хорошо. Мотив был позаимствован из популярной любовной баллады. Шут посмотрел на меня, театрально вздохнул, облизал губы и скорбно продолжал:

О Видящий, иль ты ослеп?

Зачем ваш гонор так нелеп?

Враг у ворот, войска бегут,

Меня же все подальше шлют!

Еще немного подождешь,

Совсем костей не соберешь!

Проходящая служанка остановилась и озадаченно прислушивалась к пению шута. Паж подошел к дверям одной комнаты и выглядывал оттуда, широко ухмыляясь. Краска медленно заливала мои щеки, но выражение лица шута было одновременно нежным и пылким, когда он смотрел на меня. Я попытался осторожно уйти от него, но он пополз за мной на коленях, хватаясь за мой рукав. Я был вынужден остановиться, чтобы не оказаться вовлеченным в дурацкую борьбу. Я стоял, чувствуя себя ужасно глупо. Он расплылся в улыбке. Паж захихикал, а дальше по коридору я услышал восторженный гул голосов. Я отказывался поднять глаза, чтобы увидеть, кто так наслаждается моим замешательством. Шут послал мне воздушный поцелуй, дал своему голосу опуститься до доверительного шепота и снова запел:

Ты очень юн и очень мил,

Зови на помощь славный Скилл,

Ищи ученых стариков,

И не пугайся страшных слов.

Еще не все предрешено,

И не соткали полотно.

Спаси скорей свою страну,

Не дай земле пойти ко дну –

Так на коленях молит шут.

Мой юный Фитц, тебя все ждут,

Одна надежда на тебя,

Не обмани ее, скорбя!

Он помолчал, потом спел громко и весело:

А коль забудешь мой наказ,

Прими последний реверанс,

Ликуй и посмотри на то,

Чего не видывал никто.

Он внезапно отпустил мой рукав, кувыркнулся от меня в сторону, сделав сальто и каким-то образом предъявив мне при этом собственный голый зад. Он был ошеломляюще белым, и я не мог скрыть ни своего изумления, ни обиды. "